Мировая мода из Вологды

Комбинат «Вологодский текстиль» — единственное в России предприятие текстильной отрасли, имеющее полный технологический цикл от производства трепаного льна до готовых тканей, изделий домашнего текстиля и их сбыта в собственной рознице под брендами «Группа Линум» и Group Rulinen. В отличие от многих льнокомбинатов, выпускающих суровье, вологодская компания в последние десять лет радикально сменила специализацию — перешла от валового выпуска полуфабрикатов к европейскому коллекционному производству готовых изделий. Это стало возможно благодаря частно-государственному партнерству: питерская компания «Доминион» вместе с администрацией Вологодской области создала структуру по типу итальянских текстильных холдингов с замкнутым циклом производства, способную выпускать современные трендовые продукты. Государство давно пытается стимулировать текстильную отрасль — одну из самых технологически отсталых в отечественной промышленности. В стране существуют еще четыре пилотных проекта — в Ивановской, Тверской, Ярославской и Волгоградской областях. В основном речь идет о модернизации производств по переработке хлопка, но развиваются эти программы крайне медленно, ни один из участников программ не имеет такого современного оборудования, как «Вологодский текстиль». Возможно, именно вокруг этого предприятия в обозримом будущем сформируется российский текстильный кластер.

В советское время «Вологодский текстиль» выпускал технические ткани (брезенты, бортовки, ткани для палаток) и суровье на экспорт. Когда в 1990-е госзаказы прекратились, комбинат, успешно работавший с 1920-х годов, оказался банкротом. Его владельцы пытались перепрофилировать бизнес и, было время, даже хотели отдать огромные цеха под сборку американских джипов. Но взбунтовался коллектив: сотрудники обратились в Вологду и Москву с просьбой спасти комбинат. По инициативе местных властей в 1998 году было создано новое акционерное общество «Вологодский текстиль». С 2002 года соучредителем и управляющей организацией комбината стала компания «Доминион», имевшая опыт в управлении бизнесом в сфере производства текстиля, импорта европейской одежды, а также аренды коммерческой недвижимости.

«К тому времени у нас был опыт антикризисного управления текстильными предприятиями Санкт-Петербурга, которые научились выпускать не только суровье, но и сложные ткани — маркизет, батист. Этого мы добились благодаря гос­программе по поддержке переработки льна и хлопка в Ленобласти», — вспоминает Николай Алексов , президент компании «Доминион».

На «Вологодском текстиле» новые менеджеры начали c установки современных прядильных и ткацких станков. К 2004 году предприятие увеличило объемы производства и продаж суровых тканей на экспорт в 2,5 раза. Однако в 2005-м, с вступлением Китая в ВТО, вывозить из России текстильные полуфабрикаты стало невыгодно — наши предприятия не могли конкурировать с китайцами по издержкам. Чтобы развиваться, вологодскому комбинату надо было выпускать готовые ткани — как это делали европейские производители. Алексов планировал поставлять эти ткани не только на экспорт, но и на внутренний рынок. С начала нулевых годов доходы россиян стали расти, и потребление домашнего текстиля увеличивалось ежегодно не менее чем на 10–15%. Соответственно, возрастал и спрос на ткани со стороны производителей постельного и столового белья.

Николай Алексов решил пойти дальше — производить одежные ткани, ведь потребление одежды росло еще динамичнее — на 20% в год. Эта идея была прорывом в отечественном легпроме: производство таких тканей — куда более сложный технологический процесс, чем выпуск текстиля для дома: для него нужны не только более совершенные технологии прядения, ткачества и отделки, но и принципиально другая организация работы, связанная с ежесезонным выпуском коллекций.

Делать одежные ткани до вологодцев уже пытались некоторые отечественные текстильщики. Так, до кризиса корпорация «Нордтекс» организовала выпуск денима, однако проект не получил развития — компания не смогла конкурировать с более дешевыми благодаря государственной поддержке тканями из Пакистана и Индии.

Не удалось бы задуманное без господдержки и вологодцам: чтобы начать производство готовых тканей и изделий из них, нужны были колоссальные инвестиции. «У меня был опыт составления программ развития текстильной отрасли, и, пользуясь давними наработками, мы подготовили проект развития льняного комплекса, — вспоминает Николай Алексов. — Проект поддержали вологодские власти — текстильные предприятия области в условиях китайского демпинга были в глубоком кризисе. К тому же губернатор прекрасно понимал, что вологодский лен наряду с вологодским кружевом безусловный бренд, который надо развивать в рыночную эпоху». Наконец, появлению региональной программы поспособствовал и интерес федеральной власти к отечественному легпрому. В 2008 году была принята программа «Развитие льняного комплекса Вологодской области на 2009–2012 годы», предполагавшая государственные инвестиции в размере 3 млрд рублей в полный технологический цикл — от выращивания льна, прядения, ткачества до производства готовых тканей и изделий из них.

Читайте также:  Эксперты моды: если было бы предложение,зонты в Латвии могли бы стать модным аксессуаром

Прежде всего нужно было модернизировать технологии возделывания и уборки льна. В советское время льняная отрасль ориентировалась на валовые объемы посева и уборки — были выведены специальные сорта, дающие наибольший объем. Из такого льна получалась только низкосортная пряжа. Чтобы получить пряжу, пригодную для изготовления качественных тканей, в том числе одежных, нужны были сорта, дающие длинное, тонкое и прочное волокно. До недавнего времени заниматься этими сортами было невыгодно: перерабатывающие льнозаводы, как и в советские годы, выпускали суровье и платили поставщикам за массу собранного льна, а не за его качество. Вологодские власти много раз пытались изменить ситуацию, инвестируя в посевные площади, но поскольку в регионе не было спроса на качественное льноволокно, деньги уходили в никуда. «Нужно было создать предприятие, которое было бы заказчиком селекционных сортов. Когда мы связали всю технологическую цепочку — “от поля до прилавка”, включающую посев, обработку льна, его глубокую переработку, — дело сдвинулось с мертвой точки, — рассказывает Николай Алексов. — Область начала направлять субсидии на покупку селекционных сортов, нужных нашему льнокомбинату».

В результате доля качественного льноволокна в общем урожае выросла более чем в два раза. Сегодня предприятие обеспечивает себя сырьем на 18%, в то время как пару лет назад — лишь на 7–8%; к 2015 году «Вологодский текстиль» планирует удовлетворять свои потребности местным льном на 90–95%. Пока же основную долю сырья приходится покупать в Смоленской и Тверской областях.

Региональная программа поддержки льняной отрасли почти на две трети субсидирует крестьянам покупку специализированной сельхозтехники для уборки урожая и первичной щадящей обработки, максимально сохраняющей длинные волокна. До этого селяне убирали лен универсальными машинами, что снижало качество его обработки, и выход качественного длинного волокна составлял меньше 10%.

Наконец, в Вологодской области были оптимизированы посевные площади льна. Раньше лен выращивало около 100 хозяйств, сегодня — всего 35. В следующем году их останется 28, и поле каждого хозяйства должно быть не менее 500 га. Мы хотим, говорят в «Доминионе», чтобы льнопереработка в области становилась более концентрированной и специализированной.

Параллельно с инвестициями в посевы льна развивалась глубокая переработка льноволокна. На комбинате были частично модернизированы линии прядения и ткачества, что позволило создавать новые переплетения тканей, в том числе жаккардовые, и производить смесовые ткани, используя другие виды пряжи — хлопковые, вискозные, синтетические. При поддержке областного правительства на «Вологодском текстиле» было закуплено современное швейцарское оборудование для отделки льняной ткани — крашения и нанесения печати. Такое оборудование есть далеко не у всех европейских текстильщиков, для России же оно пока и вовсе уникально. На предприятии были также смонтированы современные итальянские линии по умягчению тканей — для улучшения их потребительских свойств. Планируется приобретение цифровой печатной машины, которая позволит быстро менять дизайн под небольшие заказы.

«Вологодскому текстилю» пришлось не только модернизироваться, но и серьезно заняться дизайном ткани — во всем мире моду формируют именно текстильщики. «Мы начали сотрудничать с Национальной академией моды, с Валентином Юдашкиным — не столько для того, чтобы обрести известность, сколько для того, чтобы научиться делать промышленные коллекции. В Петербурге, откуда родом наша компания, очень много художников, поэтому сформировать квалифицированный штат было несложно», — рассказывает Николай Алексов. В 2005 году «Вологодский текстиль» впервые экспортировал не суровые, а готовые ткани — в Прибалтику, Португалию и Испанию. Чтобы продвигать свой продукт, компания начала участвовать в ежегодных текстильных выставках: Munichfabricstart, Hеimtextil, Maison & Objet. «Поначалу в Европе к готовым тканям из России относились недоверчиво — особенно к одежным тканям, тем более что по цене они сопоставимы с европейскими — от 2 до 6 евро за метр. Но со временем мы завоевали доверие. Каждая выставка приносила нам 40–50 новых контрактов с европейскими швейными компаниями и дистрибуторами», — рассказывает Николай Алексов. «Вологодский текстиль» стал первым российским производителем, которому удалось пройти конкурсный отбор, чтобы представлять свои ткани на французской Premier Vision — самой авторитетной на Западе текстильной выставке. А в 2010 году предприятие первым в России получило «Oeco-Tex стандарт 100» — международный сертификат, подтверждающий экологическую безопасность и качество его продукции — тканей и изделий домашнего текстиля.

Читайте также:  Неделя Высокой Моды «СИБЕЛЕС» в Мадриде

Экспортные продажи сегодня занимают не более трети оборота «Вологодского текстиля» — основные усилия компании в последние годы были сосредоточены на внутреннем рынке, который демонстрировал более высокую динамику продаж. Но наши производители домашнего текстиля, и особенно одежды, привыкли к импортным тканям, и сломать их стереотипы в отношении отечественного продукта было сложнее, чем завоевать признание на Западе. «Чтобы привлечь российских швейников, нужно было выйти на западный уровень качества, — рассказывает Николай Алексов. — Раньше на нашем предприятии были особые стандарты разбраковки на экспорт. Например, первый сорт ткани по ГОСТу для российского рынка соответствовал второму сорту, предназначенному на экспорт. Я это изменил: первый сорт — он везде должен быть первым сортом».

Года три назад швейники покупали вологодские ткани осторожно — по паре рулонов, то есть меньше ста метров. Но всего через год многие уже делали серьезные заказы — на 30–40 тысяч погонных метров.

Однако ткани, какими бы качественными они ни были, все же являются сырьем, и рентабельность их производства не превышает 6–7%. Чтобы повысить ее и замкнуть технологический цикл, «Вологодский текстиль» решил производить конечный продукт и начал со столового и постельного белья. Конкуренция на рынке этих изделий была весьма высока — их выпускали почти все предприятия отечественного легпрома. «Чтобы дифференцироваться, мы сделали ставку на дизайн — ушли от фольклорного имиджа льняных изделий, народно-художественных промыслов и сувениров. Мы предложили линию изделий для дома с учетом модных тенденций в области интерьера», — рассказывают в компании. В «Вологодском текстиле» было разработано 12 тысяч вариантов дизайна, в том числе с жаккардовой и льняной тесьмой, мережкой, оригинальной вышивкой. Чтобы разнообразить продукт, было решено даже возродить кружевные промыслы. «Плетеные решетки — это особый манер вологодских кружев, попавший в Россию с открытием Северного морского пути при Петре Первом. Мы хотим осовременить кружевной промысел — использовать его в отделках льняных комплектов столового и постельного белья и тем самым популяризировать культуру льна», — рассказывает Галина Бородулина , глава компании «Вологодский текстиль», указывая на женщин в отделочном цехе, ритмично орудующих деревянными коклюшками. Сегодня кружевной промысел — это побочное производство на вологодском комбинате, позволяющее создавать уникальный продукт: современные изделия из льняных тканей и знаменитого вологодского кружева. То есть вологодцы пошли по пути европейских холдингов, которые поддерживают ремесленные навыки и за счет кружев, вышивок создают большую добавленную стоимость.

В 2009 году компания начала развивать и собственную розницу — сеть домашнего текстиля «Линум». «Ни одна сеть, торгующая домашним текстилем, сегодня не заинтересована в комплексности: ритейлеры выбирают скатерти и полотенца подешевле. Мы разработали собственный розничный концепт, представляющий продукт в многообразии колористики, декора, линий. К нему мы подключили и онлайновые продажи, когда потребитель может интерактивно выбрать ткани, фактуру и дизайн постельного или столового белья», — говорит Николай Алексов.

Читайте также:  Hyundai Sonata, Toyota Camry, Nissan Teana: Ах, вернисаж!..

Менеджеры «Вологодского текстиля» развивают производство готовых продуктов, чтобы повысить рентабельность и снизить издержки. Однако ниша домашнего текстиля не показалась руководству достаточно перспективной — здесь высока конкуренция и силен ценовой демпинг. Недавно компания решила запустить производство коллекций одежды из льна и смесовых тканей. Доходность этого бизнеса составляет 35–40% — почти в два раза выше, чем доходность производства домашнего текстиля. Технологии пошива одежды значительно проще, чем выпуск текстиля, и требуют меньших инвестиций. В компании планируется создать швейное производство на 600 рабочих мест, которое будет выпускать одежду небольшими партиями, чтобы обеспечить эксклюзивность. В начале следующего года «Вологодский текстиль» начинает продажи коллекций под четырьмя брендами среднего ценового уровня: Dolce Lino, Lino Fiori (женская одежда), Lino Vero, Lino Domini (мужская одежда), которые будут продаваться в собственной розничной сети «Доминио» в Санкт-Петербурге и ряде других городов (см. «О компании»), а в дальнейшем — по всей стране.

Таким образом, «Вологодский текстиль» в ближайшее время станет первой в отечественной льняной отрасли полностью вертикально интегрированной компанией. Рыночная конъюнктура благоприятствует его развитию. Из-за роста цен на хлопок-сырец в последний год производство хлопчатобумажных тканей и изделий из них подорожало на 20–25%. Швейники, и иностранные, и российские, сегодня ищут альтернативу хлопку — таковой может стать лен. По своим потребительским свойствам льняные ткани превосходят хлопковые, хотя их производство куда более трудоемкое и дорогое. Но сегодня, с удорожанием хлопка, цены на эти два вида текстиля стали сопоставимы, а экологически безупречный лен все больше привлекает производителей одежды. «Мы ищем ткани, которыми можно было бы заменить подорожавшие китайские хлопковые, — рассказывает Юлия Мятковская , главный дизайнер российской одежной компании F5. — Сама по себе льняная ткань жестковата, но если ее смешивать с эластаном или хлопком, получится интересное полотно, из которого можно шить актуальные коллекции».

Как видим, многие обстоятельства складываются для «Вологодского текстиля» удачно. Но у компании есть и риски. Они заключаются прежде всего в недостаточно сформированном рынке льняных изделий в России. Культуру потребления льна надо формировать — а на это требуется время.

Кроме того, льняные ткани в отличие от хлопковых, даже несмотря на используемые в производстве технологии умягчения и добавление других волокон, не позволяют выпускать всего спектра швейных изделий. Льняные ткани сложно использовать в производстве джинсовой одежды, а именно на джинсовом ассортименте специализируется большинство отечественных одежных компаний.

Наконец, наибольший риск «Вологодского текстиля» — в области дизайна. Несмотря на то что у компании есть передовое оборудование для отделки тканей, зачастую ее текстиль проигрывает импортному. «Дизайн очень консервативный, — делится впечатлениями Ирина Никифорова , генеральный директор одежной компании Zimaletto. — Принимая во внимание технические возможности компании, можно было ожидать большего — в использовании принтов, жаккарда».

Обеспечить качественный дизайн очень важно и в производстве одежды. Художников, способных создавать коллекции для серийного производства, в России по-прежнему немного. «Вологодский текстиль» сегодня проводит открытые конкурсы дизайнерских проектов, на основе которых будет создаваться ассортимент компании.

Если холдинг преодолеет эти трудности, он может стать серьезным игроком на мировом рынке. Сегодня, как и десять лет назад, именно текстильные вертикально интегрированные компании задают тон в модной индустрии, а не представители fast fashion, в большей степени ориентированные на розницу. Это связано с тем, что в посткризисное время главными потребительскими трендами стали осторожность, рациональность и приверженность настоящему качеству, а не повышенный интерес к новинкам.

Источник: www.expert.ru