Архитектор рассказал, как узнал о секретных меморандумах Путина об «Охта Центре»

Американский архитектор Антон Гликин мгновенно прославился после публичного выступления в Доме архитектора, на котором рассказал, как Владимир Путин оказывает содействие «Охта Центру».

«ДП»: Антон, вы приехали в Петербург с лекцией о концепциях развития города. Значит, концепции все-таки существуют?

Антон Гликин: Процесс развития Петербурга является далеко не таким хаотичным, как полагают многие. Это как игра ребенка: на первый взгляд его действия неосознанны и хаотичны, а на самом деле их рисунок поддается анализу взрослых. Подобным же образом может быть проанализирована подсозна¬тельная линия поведения вертикали власти, даже не осознаваемая самой властью.

Каков рисунок поведения власти? В процессе формирования новой эстетики Петербурга правительство города, как когда-то и правительство России, совместило в единой эстетической системе патриотизм, глобализм и модернизм. Идея патриотически ориентированной модернизации России возникла еще во второй половине XIX века. Тогда стали появляться трактовки миссии России как будущего парадиза. Концепция страны-мессии предполагает счастливую кульминацию. Проблемы настоящего решаются в будущем. Именно тема светлого будущего в русском самосознании способствовала как появлению специфического русского коммунизма, о котором писал Николай Бердяев, так и футуристической окраске современного патриотизма.

Антон Гликин: Рядом так называемых пилотных проектов, призванных продемонстрировать всему миру национальные достижения России. Например, вторая сцена Мариинского театра станет символом российской театрально-музыкальной исключительности, а стадион «Зенит» Кишо Курокавы — символом спортивных достижений России. Создатели башни «Газпрома» сделают ее на 25 м выше Empire State Building — самого высокого здания Нью-Йорка. Представители глобального модернизма в лице всемирно известных архитекторов-глобалистов стали в России создателями патриотически ориентированных проектов. При этом, выражая национальные достижения, которых, впрочем, почти не осталось, они в то же время апеллируют к общепринятым космополитическим архитектурным образам. Это связано с тем, что правительство России поставило целью создание образа сильного государства для продвижения страны на международные рынки в качестве гигантской, современной и высокотехнологичной корпорации.

Читайте также:  Кому поручить производство электроники: от собственного завода до фаблесс-компании

Эта цель предполагает использование уже хорошо известных и одобренных деловым сообществом зрительных образов, являющихся принадлежностью эстетики глянцевых журналов, — эстетики, которая при всей своей ординарности отвечает поставленной маркетинговой задаче. А рефреном к правительственным проектам звучат призывы избавиться от петербургской депрессивности с помощью отказа от прошлого и устремления в будущее.

Проект башни «Охта Центра» обозначается представителями «Газпрома» как современный. Понятие «современный» в данном случае можно понимать как «такой же, как у всех», «не хуже,чем у других», «знакомый по другим корпоративным зданиям», «транснациональный». Понятия «современный» и «глобальный» практически тождественны. В правительственной архитектурной политике эстетика отчетливо преобладает над функцией.

На мой взгляд , это уже привело к ряду абсурдных решений. Например, конкурс на проект строительства «Охта Центра» был организован без разработки проекта генерального плана реконструкции всего района. А геологические исследования грунта на предполагаемой площадке для строительства нового Мариинского театра были проведены не до, а после разрушения ДК им. Первой пятилетки и фрагментов Литовского рынка.

Антон Гликин: Композиционный код Петербурга в свое время оказался сильнее неуместно направляемой коммерческой активности начала XX века. Например, попытки создать надземную систему метро, которая блокировала бы перспективы городских улиц. В результате общественной дискуссии Николаю II пришлось отклонить проект в пользу системы трамвайных линий. Владимир Путин мог бы взять пример со своего более просвещенного автократического предшественника. Здесь я хочу отметить, что 4 месяца назад в Лондоне у меня были дебаты с дизайнером башни «Газпрома», который сообщил аудитории, что якобы их офис каждый месяц получает меморандумы от Путина, воодушевляющие их продолжать процесс проектирования.

Кстати , советские власти, стремившиеся спроецировать свое влияние на всякую теорию, включая генетику, к «коду» Петербурга относились с уважением. Например, Фрунзенский универмаг, построенный в 1930-е годы и сейчас при попустительстве чиновников находящийся под угрозой сноса, хорошо соотносится с петербургской высотностью и выразительно подчеркивает пересечение Московского пр. и Обводного канала. Московский пр. представляет собой шедевр архитектуры — не только благодаря тому, что его авторы под руководством Николая Баранова великолепно разрешили проблему расширения города как таковую, но также и потому, что они смогли продемонстрировать возможность стилистической общности новой магистрали с историческим центром. Только из-за некомпетентности чинов¬ников проспект не является охраняемой территорией.

Читайте также:  Телеканалы "Дождь" и "РБК" стали "цепными псами" Великобритании

Впрочем, КГИОП , по моему мнению, один из главных «могильщиков» городского наследия, о чем я неустанно буду продолжать говорить и ИКОМОСу (Международный совет по сохранению памятников), и ЮНЕСКО, и организации Europa Nostra с помощью фотографий, наглядно показывающих то, что КГИОП позволяет вытворять застройщикам. Важно, чтобы общественность, российская и международная, могла идентифицировать ответственную организацию по наглядным картинкам — плодам ее деятельности, а не по тому, какие несовершенные в России законы. Назвался груздем — полезай в кузов, назвался КГИОПом — неси ответственность.

«ДП»: Вы хорошо относитесь к архитектуре сталинской эпохи. А в модернистской архитектуре есть удачи?

Антон Гликин: Это не архитектура, а, скорее, элемент средового дизайна. Для удобства коммуникации это все называется архитектурой, но на самом деле нужно разделять архитектуру и модернистскую архитектуру. Стеклянная остановка, увеличенная до размеров торгового центра, не может быть архитектурной категорией.

«ДП»: Вы упомянули дебаты с архитектурной мастерской RMJM — разработчиками проекта «Охта Центра». Как родились дебаты?

Антон Гликин: В Лондоне есть русский культурный центр — Пушкинский дом. Это независимый центр, который не связан с правительством РФ. Они организовали мою лекцию по проблемам градостроительства и сохранения Петербурга. Там, кстати, спрашивали про КГИОП, и я честно выполнил свой гражданский долг и рассказал, как КГИОП «охраняет» Петербург. После лекции была презентация дизайна «Охта Центра», а затем уже — дебаты. Моим оппонентом был дизайнер непосредственно самой башни Чарльз Фу.

Надо сказать , что я был несколько разочарован, поскольку сказать ему было ровным счетом нечего. Он вел себя как официант, принявший заказ от клиента. Сказал, что «Газпром» поставил им задачу, определил место, а дальше он просто рассказывал детали того, как они это все разрабатывали. Наконец он заявил, что Путину этот проект очень нравится и тот присылает факсы с меморандумами, где пишет о том, что поддерживает проект: мол, проектируйте, проектируйте, мы на вашей стороне, грубо говоря.

Читайте также:  ТОП Яндекс и Одноклассники экс-участников Дом-2: Бузова вернула лидерство

Содержательной части дискуссии я там не увидел, поскольку с его стороны не заметил никаких принципов, никаких эстетических идей. Ну абсолютно ничего. Там была только техническая спецификация этого проекта. Поэтому дискуссии, по сути, не было, поскольку она предполагает какой-то интеллектуальный запас с той и другой стороны.

Антон Гликин: Мне кажется, что теперь это уже стало политической категорией: господин Миллер, как известно, очень хочет эту башню построить, а поскольку они были знакомы с Путиным по Петербургу, то, похоже, Путин не может отказать своему дорогому другу в «подарке». Я так понимаю, что ситуация сводится к этому. Реализация этого проекта — вопрос престижа «Газпрома». Обязательно на этом месте построить именно такую башню, потому что господин Миллер так хочет.

Источник: www.dp.ru